Суббота, 18.11.2017, 03:46
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость

 

Творчество Марины Брыкаловой  

Марина Брыкалова - член Союза писателей России, автор двух поэтических сборников и многочисленных публикаций в различных изданиях, журналист - аналитик, потомственная целительница из рода знахарей-травников и - лидер компании "С.А.Д".
* * * 

Ветер Родины моей, 
Дух степи курганной, 
Обними меня, развей 
Темные туманы. 

Прошлое верни на час 
В танце ярых молний. 
Ясный свет любимых глаз 
Помню, помню, помню! 

Пусть откроются Врата 
В мир, доселе скрытый, 
Где растают без следа 
Старые обиды, 

Где на капище вдвоем 
Мы рассвет встречаем, 
И пустынный окоем 
Наг и нескончаем... 


ГОВОРЯЩАЯ С ВЕТРОМ 

Ветер входит в меня через каждую пору кожи. 
Я вдыхаю его, наполняюсь им и - взлетаю. 
Мне внушали с детства, что этого быть не может. 
Я разбила все рамки и просто шагнула к краю... 

Я сегодня полностью верю себе и ветру - 
Он несет меня, он нашептывает о многом: 
Что деревья ниже травы на погосте предков 
И не стоит ставить границ меж собой и Богом. 

Надо просто, отбросив мысли, чувствовать тело - 
Став текучим и легким, оно изменяет формы - 
Может быть то водой реки, то облаком белым, 
То закатным солнцем, с разбегу летящим в волны... 

Я взлетаю, я верю ветру, а подо мною 
Расцветает огнями город столепестковый, 
И людские души, разбуженные тишиною, 
Осознают, как выйти за рамки мертвого слова... 


НАД МОРЕМ 

Тихо плещется море седое, 
В каменистой горсти берегов. 
Солнце дышит звенящим покоем, 
На безбрежность зыбучих песков. 

Ветер листьями клена играет 
И шуршит в ковылях за спиной. 
Я стою на обрыве, у края. 
Берег Скифии! Берег родной. 

Здесь сигнальных костров отраженья 
На серебряной тлели воде, 
И невидимых всадников тени 
Преграждали дорогу орде, 

Здесь в походном шатре Тамериса 
Персам смертный готовила яд, 
И мерцающий локон царицы 
Вколот в небо созвездьем Плеяд. 

Но века пролетели, стирая 
Дикой воли шальную красу. 
Там, где степь колыхалась без края, 
Южный город застыл на мысу. 

И купаются в тихом прибое 
Ветви тонкие диких маслин, 
И о прошлом забывшее море 
Не раскроет бездонных глубин, 

И из волн не поднимутся рати, 
Стрелы не полетят в облака. 
Только нежатся камни в объятьях - 
Златоруких объятьях песка... 


* * * 

Узоры сна расплывчато – реальны. 
Мы тихо возвращаемся к себе. 
Смеется осень в зеркалах овальных 
Росинок, заблудившихся в траве. 

Последний шаг труднее предыдущих. 
Любимый, где ты? Я не узнаю 
Ни нас самих, в безвременье идущих, 
Ни нас – других, постигших Ночь свою. 

Нагие, беззащитные, живые, 
Мы Память повстречали на Пути, 
И разорвались тучи грозовые 
От молнии, сверкнувшей впереди. 

Смотри, вот-вот заговорят руины, 
От древних песен вздрогнут ковыли, 
И мы, до исступления едины, 
Как птицы, оторвемся от земли. 

И тишина лавиною сорвется, 
Рассеяв во мгновенье миражи, 
И губы, раскаленные, как солнце, 
Разлуку выжгут из моей души… 


СКИФСКАЯ ЖРИЦА 

Ночь летучею мышью над степью повисла, 
На крылах ее - звезды, как капли воды, 
И смущают мой разум тревожные мысли, 
И из душного мрака рождаешься ты. 

Твои очи искрятся озерною влагой, 
И вплетаются волосы травами в сны. 
Ты - мой маленький скиф, полный дикой отвагой 
И неистовой ярою силой весны. 

На рубахе твоей - золотые узоры, 
Словно солнце их выжгло иглою луча. 
Ты летишь на коне по звенящим просторам, 
Ты беседуешь с небом, заклятья шепча, 

И курганы вдыхают твой голос, как воздух, 
Наполняясь мерцающим светом зари, 
И тяжелыми каплями падают звезды 
В шелестящие сумрачные ковыли. 

Ты еще не познал тайны ласковых взглядов, 
Полон воющим ветром и звоном мечей, 
Ты не женщину ищешь, а древние клады 
В этой дикой степи среди лунных лучей. 

Ты меня не увидишь на гребне кургана, 
Тяжких чар не рассеешь звучанием слов, 
Но на этом пути, одиноком и странном, 
Оберегом тебе моя будет любовь, 

Чтоб когда-нибудь вновь, через годы скитаний 
По просторам чужих и неласковых стран, 
Полон смутной тоски и неясных желаний, 
Ты взошел на блестящий росою курган... 


ВЕДЬМА 

Помнишь, брат, как солнце билось 
О натянутые струны, 
Помнишь, гусли рокотали 
Шумом горного потока. 
Волчьей вздыбленною гривой 
Из земли вставали травы, 
И качалась степь вод ветром 
Меотийскою волною... 

На крутом челе кургана 
Белой пеной цвел шиповник, 
От земли парной и черной 
Пахло чабрецом и мятой, 
И лилась как мед густая 
Песня. В ней слова сливались, 
И стихал, смирялся ветер, 
Вторя древнему напеву... 

Раскаленным ликом Хорса 
Солнце выткано в лазури, 
Солнце капает лучами 
На подол твоей рубахи, 
И горят на ней узоры 
И танцующие звери, 
И Перуновы колеса, 
Что я вышила когда-то. 

Я – дитя степи и неба, 
Ведьма юная, с которой 
Говорят цветы и камни. 
Знаю я язык вороний, 
И порою смутно вижу, 
Как сквозь стынущее время 
По степи ко мне несется 
Одинокий странный всадник. 

Конь его чернее тучи, 
На клинке – пылают руны, 
А в глазах, шальных и синих, 
Пляшут отблески пожара. 
И в тот миг, когда домчится, 
И в тот миг, когда узнает, 
Мы рассыплемся, как пепел, 
По крутым бокам кургана... 



* * * 

Ничто не спасет меня от возвращенья 
К тебе в необъятной ночи бытия - 
Так реки назад обращают теченье, 
И бьет в небеса ледяная струя, 

Чтоб плавилось время, чтоб ночь полыхала, 
И страх захлебнувшийся пенил волну - 
Так я в исступленье тебя обнимала - 
Я падала насмерть в твою глубину. 

Оскалится город прожекторным зевом, 
И облако - птица накроет его, 
И взгляды сольются, как с небом - озера, 
В источниках древних тая волшебство. 

Дай мне этих губ, этих рук причаститься, 
И душу на волю, как дверь, отвори - 
Пусть в памяти тлеют забытые лица 
В размазанных пятнах вечерней зари. 

Так смейся - пусть эхо разбудит курганы, 
И рыбой серебряной вспыхнет Донец, 
И мы растворимся, так тихо и странно, 
Как будто познали любовь наконец.. 


ВЕТЕР 

Волосы твои - ковыль-трава - 
Разметал их ветер неприкаянный. 
Волосы твои - ковыль - трава - 
Их руками до утра ласкать бы мне. 

Я за ночь единую с тобой 
Отдала бы все свои сокровища... 
Разыгрался ветер мировой - 
Не унять летучего чудовища. 

Он дорогу вызвенил, как медь, 
Притаился Сфинксом за курганами - 
Не дойти к тебе, не одолеть 
Супостата три загадки странные: 

“Кто есть тот, что говорит без слов? 
Где истоки мира поднебесного? 
Что такое вечная любовь - 
Свет или - парение над бездною???” 

Три загадки на одном пути - 
Не могу на них вовек ответить я. 
Ветер, ветер, ветер, пощади, 
Ветер, просвети мое неведенье! 

И взметнулись черные крыла, 
Холодом дохнуло небо страшное, 
И земля под нами потекла, 
Изогнулась ритуальной чашею. 

Я до слез пугалась высоты, 
Я рыдала, я рвалась отчаянно, 
Но не смерч кружил меня, а ты - 
Ледяной, крылатый, неприкаянный... 


* * * 

Тень ползет по степи, принимает твои очертанья. 
Я впиваюсь губами в сухой шелестящий ковыль. 
Тень ползет по степи, тень приносит забвенье и знанье, 
Что все в мире пройдет, но останутся ветер и пыль... 


В МИРАХ ПОЛНОЛУНЬЯ 

Под темным небом, где папоротником колдуний 
В пустынной чаще раскрылся цветок печали, 
Деревья зовут нас войти в Мира Полнолунья, 
Деревья зовут нас вспомнить о Первоначале. 

Их корни, как вены, пронизывают всю землю, 
Черные щупальца пьют животворную влагу. 
Травы под ветром молятся на коленях. 
До края дня осталось пройти полшага... 



* * * 

Когда закат, сгущая тени, 
Подбитой птицей рухнет в воды, 
Твое лицо в воображенье 
Погаснет вместе с небосводом. 

Дрожит оконце слюдяное 
Березы тенью вязко-длинной. 
Огонь беседует со мною, 
Струясь из старого камина. 

И все безмолвно в Поднебесной. 
Покоем дышит мир осенний. 
Лишь зеркало, качнувшись, треснет, 
Рассыпав веер отражений... 


ТЕНИ 

                     Моим предкам из дворянского рода Косоротовых… 

Предки мои во Сварге не помнят меня. 
Стонет волчицею раненой белая Русь, 
И за спиной разверзается, как полынья, 
Город, в который я никогда не вернусь. 

Там - родовой особняк и на стенах - часы. 
Скорчась, застыл между стрелок 17-ый год. 
Только цветок из прабабкиной русой косы, 
Клонится вниз и на землю вот – вот упадет… 

Страшный в разбитые окна врывается сон: 
Красные флаги и голод. Удушливый смех. 
Бабушка - девочка. Смертно яснеет лицо. 
Над безымянной могилою кружится снег. 

Воплем моим разрываются века уста. 
Черная тень наползает с далеких холмов. 
Наш облетающий сад затопила вода, 
Или - сквозь поры земли проступившая кровь? 

Мама, мы в муках рождались на стыке времен, 
Нас пеленала зима в ледяную пургу... 
Белая армия. Звуки рояля сквозь сон. 
Белое платье прабабки на алом снегу... 


ЦВЕТОК ПАПОРОТНИКА 

Старый, весь высохший, как мертвец, 
Много веков назад 
В этом урочище Волоса жрец 
Спрятал смертельный клад... 

Тени танцуют вокруг костра - 
Как хоровод ведут. 
В ночь на Купалу здесь до утра 
Папоротники цветут. 

Вижу - сверкнуло в густой траве... 
Вот через миг - опять. 
Только успеть бы, только б посметь 
Страшный цветок сорвать. 

С каждой минутой все ярче он, 
Искрятся лепестки, 
И разливается тихий звон 
По берегам реки. 

Вот уж - померк за спиной костер, 
Травы шепчут: “Не тронь!”. 
Стебель, хлесток, зелен, остер, 
Впился в мою ладонь. 

Чувствую пульс: в глубине цветка 
Бьется живая тьма... 
Так отчего же дрожит рука, 
И в голове - туман? 

Мне ли не снился заклятый клад 
В душном чреве земли? - 
Не отступлю ни на шаг назад. 
Папоротник, умри!!! 

Но полыхнул огонь из цветка, - 
И темноту прожег. 
Боль опалила. В крови - рука: 
Яд это или сок?! 

Вот он, мой клад! Но откуда ж страх? 
Яма у ног черна. 
И закачалась в моих глазах 
Падающая луна... 



* * * 

Когда слова теряют форму 
И растекаются, журча, 
Я вижу в мире иллюзорном. 
Лишь танец твоего луча. 

И тонкой лунною тропою, 
Протянутою в никуда, 
Сверкает ночь над головою 
И - под ногами, как вода. 

И мы, так безнадежно рядом, 
Познав на вкус добро и зло, 
Молчим - на расстоянье взгляда 
Через оконное стекло. 


* * * 

Чем меньше дней - тем слаще ночи. 
Все ближе край, слабее страх. 
Строку закончит многоточье. 
Костры взорвут кромешный мрак. 

И наши искры разлетятся, 
Иные подожгут миры. 
Не перестану удивляться: 
Вокруг - костры, костры, костры, 

То ли Купала, то ли тризны, 
Огни везде, везде, везде, 
И, обгоняя реку жизни, 
Венки несутся по воде... 


Цикл "Славия"

1.
Полночью вьюжной родится на свет, 
Чтоб воскресить этот мир Словом
Мальчик - святой, чистый поэт, 
Синие всполохи глаз васильковых.

Сердце бьется с моим в такт - 
Одною рифмой, единым слогом.
Слушай музыку - можно лишь так
Мир научить разговаривать с Богом.

Белым снегом кружит в веках
Голубь мира над бездной рока.
Крестным ходом несут на руках
Светлые образы новых пророков.

Небо взрывает глухой набат.
Держит в руках скрижали Завета
Старце, стоящий у райских врат
В белом луче нисходящего света...

2.
Сердце горит любовью к тебе.
Труден путь от подножья к вершине.
Но в этом мире, полном скорбей,
Ты будешь счастлив, пока мы живы.

Небо сожми в ладони своей –
Неопалимый цветок заката.
Каждый из этих  острых лучей
Много ценней серебра и злата.

В каждой строке живого стиха,
Как в ледяной воде не Крещенье,
Сквозит прощенье нашим грехах,
И покаянье, и искупленье…

3.
Душа твоя чище, чем снег на альпийской вершине.
Прижать тебя к сердцу – и чувствовать: счастье - со мной.
Как будто бредешь босиком по зеленой долине – 
Пахучие травы, кузнечиков стрекот и зной.

В глазах твоих синих я вижу такие глубины – 
Как будто, раскинувши руки – глядишь в небеса –
Над берегом моря, и рокот прибоя былинный
Звучит из глубин как Боянов седых голоса…

Коснись меня негой почти позабытого чуда,
Далекого детства, смешавши реальность с игрой.
Куда бы ни шла, ты отныне со мною повсюду -
Незримый, как ангел – стоишь за моею спиной…
01.10.14